— Но послушайте, разве эти счета не должна оплачивать компания? — попытался он возразить.

— Нет, доктор, — заявил робот. — Нет никаких сомнений, что покупка была сделана миссис Свитсент исключительно в личных целях.

Здесь робот вздумал влезть с пояснением, которое было откровенной ложью. Непонятно только, кто из них, робот или Кэти, придумал эту штуку — этого он решить не мог, по крайней мере сейчас.

— Миссис Свитсент строит “Питс-39”, — благоговейно произнес робот.

— Зараза. — Он швырнул роботу заполненный чек и, злорадно взглянув на отчаянно пытающегося поймать порхающий кусочек бумаги робота, двинулся к лифту.

“Пачка “Лаки Страйк”. Да, — подумал он уныло, — Кэти опять сорвалась. Страсть к творчеству, которая находит выход только в том, чтобы тратить, тратить и тратить. И всегда больше, чем зарабатывает — хотя зарабатывает она, надо признать, побольше него. Пусть так, но зачем скрывать? Такие покупки…

Ответ, к сожалению, очевиден. Сам чек с прискорбной прямотой указывает на него. Еще пятнадцать лет назад я бы сказал, что нашего с Кэти совместного заработка вполне довольно для обеспеченного существования двух взрослых людей. Даже с учетом военной инфляции.

Но все идет не так. Идет и будет идти всегда — где-то в глубине сознания он был в этом уверен”.

Оказавшись в здании ТМК, он направился в свой офис, подавив желание подняться этажом выше в кабинет Кэти для разговора, — “Позже, — решил он, — После работы, лучше за ужином. Господи, и как назло еще столько дел” У него сегодня нет сил да и никогда их не было, чтобы выносить эти бесконечные ссоры”.

— Доброе утро, доктор.

— Привет, — Эрик кивком поздоровался с мисс Перс, своей секретаршей. На этот раз она была одета в нечто головокружительно голубое. Блестящие фрагменты одеяния искрились под светом люстры. — А где Химмсль? — Ни малейшего следа присутствия инспектора по контролю качества продукции, хотя если судить по заполненности стоянки, все сотрудники уже были на месте.